?

Log in

се азъ

мертвяков бояться - в библиотеку не ходить

Михаил Аносов запостил заметку: http://www.dao-tango.ru/thinking/zhivye-i-myortvye-energii/ Я не могу молчать, у меня есть возражения, в том числе потому, что я знаю, до какой степени эта "старая" музыка может наполнить живой энергией, на собстенной шкуре.

Михаил говорит: "Через музыку того времени и тех оркестров нынешние люди подпитывают умерших композиторов и музыкантов (это в лучшем случае), отдавая часть своей живой, жизненной энергии. Плюс к этому, происходит отток энергии через фотографии того времени, ведь изображенные люди давно умерли. Любой эзотерик, понимающий проблемы времени-пространства и различающий энергии, со мной согласится."
Если следовать такой логике то мёртвые энергии должны быть не только в музыке танго, но и в классической музыке, записанной более-менее давно, а еще хуже - в поэзии, в литературе, в живописи, скульптуре. Все лучшее в нашей культуре создано уже умершими людьми. Тогда от всей культуры надо в страхе отгородиться! Книги, фильмы, все это продукт прошлого. Я не могу разделить эту точку зрения и промолчать по этому поводу тоже не могу.

Так получилось, что я сейчас погружена в эту проблему, потому что я по-прежнему пишу диссер о воспоминании в искусстве. Плюс к тому, у меня есть незначительный опыт занятий эзотерикой, то есть я понимаю, о чем вообще речь с энергиями.

Есть существенная разница между вещью, которая была в пользовании умершего человека и служила для утилитарных целей (предположим, ложка серебряная; дом; город; даже пластинка с музыкой как вещь) и искусством, то есть картиной, книгой, музыкой как таковой. Сущность искусства - это постоянный, непрекращающийся диалог художника с действительностью и читателем. Художник (в широком смысле - поэт, музыкант в том числе) обращается ко всей толще текстов (в т.ч. музыке и т.д.) культуры, работает с теми мыслями и идеями, которые были высказаны его предшественниками. "Поэзия – это плуг, взрывающий время так, что глубинные слои времени, его чернозем, оказываются сверху" (Мандельштам; http://philologos.narod.ru/texts/mand-wp.htm). Это диалог с прошлым. вывод: даже читая современного автора, через него мы все равно вступим в диалог с его предшественниками, уже умершими, пусть и неосознанно. Мертвяков бояться - в библиотеку не ходить.

В то же время, он вкладывает в текст и что-то свое. Впуская в произведение материал действительности, вмечте с теми смыслами, которые уже содержатся в традициях культуры отображать эту действительность, "подражая" действительности, он в то же время в этом материале и традициях его "изображения" открывает какую-то свою логику, преодолевает сопротивление материала. В изображенном объекте он, грубо говоря, оставляет частичку себя. Потом эту частичку находит читатель. Здесь уже возникает диалог с будущим. Один автор, Анатолий Ахутин, философ и переводчик Хайдеггера, здесь http://www.ruthenia.ru/logos/number/2000_5_6/2000_5-6.. цитирует Баратынского и указывает на разницу между понятиями "жизнь" и "бытие":

Мой дар убог, и голос мой негромок,
Но я живу, и на земле моё
Кому-нибудь любезно бытиё.
Его найдет далекий мой потомок
В моих стихах. Как знать, душа моя
С его душой окажется в сношеньи,
И как нашел я друга в поколеньи,
Читателя найду в потомстве я.

"Поэт подсказывает нам, что бытиё, переживаемое — и понимаемое — во всей его поэтической полноте, вовсе не сливается с непосредственно переживаемой жизнью. Оно — само бытиё, а не рассказ о нем — может быть как-то запечатано в слово стиха и отправлено далекому и неведомому читателю-собеседнику. Так терпящие кораблекрушение бросают в океан бутылку с запечатанным в ней посланием. В стихах поэта мы, далекие потомки, находим единственный — личный — опыт самого бытия (моё бытиё), а не прихотливое сообщение о переживаниях, всем и так известных (“о лютой ненависти, о святой любви”). Переживания прожиты, но бытие — не некое вообще-ничье-бытие, а именно мое-общее-бытие — запечатанное в слове, есть, соприсутствует с нами...
Мы замечаем, таким образом, важное смысловое различие слов, казавшихся пока почти синонимами : бытиё и жизнь. Человек может быть поглощен жизнью, вовлечен в ее влечения, захвачен ее потребностями, подавлен ее нуждами, пронизан ее инстинктами, — со всех сторон подвержен действиям ее неведомых и неодолимых сил. Но все эти силы, потоки, тяги и влечения обращаются миром бытия, поскольку человек не только захватывается ими, но с ними со-присутствует, со-бытийствует. Жизнь свою человек — говорящий, именующий, определяющий, судящий, поющий, живописующий, строящий, — не просто проживает как любое живое существо, не просто переживает (в смысле — испытывает) ее страхи, тяготы, сладости и горечи, и не просто способен выражать свои переживания. Он переживает по-человечески, поскольку, переживая, также и присутствует при переживании. Поэзия и есть одна из высших форм присутствия духа..."

Так вот, когда речь идет о вещах мертвого: ложке, пластинке, доме, городе, то может и можно сказать, что они как бы "запачканы" энергией хозяина, так сказать, второсортной энергией, потому что она на них попала помимо его воли. В произведении искусства мы имеем дело вовсе даже не с остатками"жизни" художника, а с его Бытием в целом, как оно есть. И если для художника материал - краски, для писателя - слова, то для музыканта - его скрипка или флейта, для певца - голос. И та интерпретация музыки, которую они предлагают, звучание, которое они создают, и содержит ту "живую" энергию, с которой мы вступаем во взаимодействие.

Не кидайте в меня тапком, но танго-музыка - тоже искусство. Конечно, степень его гениальности может и должна обсуждаться, но принципы те же.

А теперь я скажу как диджей. "Отбор энергии" делает не музыка, а ее неправильная последовательность. Помогаева не устает на всех площадках интернета объяснять эти простые композиционные принципы, нарушение которых ведет к тому, чо хорошие танцоры еле ползут по танцполу. Диджей должен тоже подходить к своему делу как к искусству, вкладываться в свою музыку, и при этом работать с традицией ;) правила нарушать не надо, потому что если поставить много ритма, или много лирики, или налажать со скоростью мелодий - эффект будет печальный. а скажут, что Д'Арьенцо на том свете съел наш драйв. Несправедливо! Да пусть бы даже и съел, для хорошего покойника не жалко.

Теперь про нуэво. Во-первых, сам факт того, что "нуэвщики" любят записи оркестра Пьяццоллы и некоторого Пульезе, которые уже тоже немножко умерли, уже опровергает теорию Михаила. Но дело даже не в этом. Нуэво очень отличается от традиционного танго, и как раз смешивание их в рамках одного плейлиста дурно влияет на атмофсферу милонги. В прошлую субботу я проигнорировала это правило и поставила вальсы Канаро (в т.ч. с Гарделем) после танды нуэвы. Многие стояли ОБЕ ТАНДЫ! хотя вроде бы любители классики должны были поскакать танцевать под Канаро. Отнюдь. Они посмотрели на меня непонимающими глазами и остались на своих местах :) и правильно сделали. В общем, не надо валить на музыку, надо искать хорошего диджея, который умеет создавать настроение танцпола (и я в общем не про себя :).

Плюс еще, Михаил противопоставляет "танго-нуэво" и "классику". Это прошлогодний снег, эти дискуссиии, по-моему, давно ушли в прошлое. Уважаемые и любимые маэстрос регулярно делают шоу под "нуэво" и "неформат". Агрессивная реакция диджеев вызвана тем, что нуэво плохо сочетается с музыкой, которую мы любим больше, и в которой больше нюансов, которые обыгрываются традиционной импровизационной и удобной в тесном трафике танго-хореографией. Так что спор идет об уместности, а так нуэвистые и неформатные милонги время от временги прикольны - на фоне традиционных! Кто ж спорит.

Тот же Otros Aires массово перепевает старые композиции. Это диалог с традицией, спор с ней, но это говорит и о важности этой традиции. Вспомните это феерическое "Gracias Gardel" в Milonga Sentimental, когда вторгается голос Гарделя и они с солистом поют КАК БЫ дуэтом.


Поэтому как говорить о любви к нуэво в отрыве от классики, я слабо понимаю :)

Вот что я хотела сказать.

Comments

хорошая заметка, Ксюш! Поддерживаю )